Милые мои, хорошие, любимые

hitokiridesu, maliniumka, odditycrap, lariska_kryska, annwein, evgenia1988, annazv77, domozhilov, dim117, zh_nata, coldlive, indig9, boroda_lopatoj, metaldoom, weybi, ayametoo, flyhands, joylo, kate_black_cat, mary_eglantine, nickel_ghs, ryzhaya_by, troglo_dit, fleyta_ul, irishspace, southern_sonata, netnetunet, gribnojdodg, xyvkmit, dayesda, dendenskoj, toto_ionoto, zwezdabloshek, sgt_lebe, vilitary, ayuthaya, marienero, letkaenka, homo_parvus, georg_the_great, chernoborodko, yu_nai, fevraleva, janitta, pere_droch, awtonomo, lawkator, pricelka, zawedixxx, kabylewa, ko3pejkina, piligrimof, soskochil_i_rad, na_kulishkah, fraer_ok, petr_baribasov, laolaola, xoladok, bolen69, bronja_s, kazus_remm, vestochka_m, mmarym, karen_makkoj, la_pravda, tupaja_pizda, milena_malina, odin_i_odna, verditariev, neznamokak, sv_t, annasurgut, olka_8belka, smekta, her_words_kill_, larakorala, fat_925, gagua_dmitrij, megbeguk, vasser1, prosto_ya_n, spinaker2, mary_eglantine, lyuskina_rodnya, patriot_idiot, lidiya_feokti, neterpelyvaja, 1lon_g, zusja

а также те, кто оставил свой голос за меня, но не в том треде! :)))
И, конечно же, мой интернет-гуру и жж-проводник Lisnerpa!

СПАСИБО ВАМ!!!

Я его получил!
i_FUTURE РУЛИТ! И ВАМ, ФУТУРИСТЫ И ФУТУРОЛОГИ, СПАСИБО!!!

Вот — все работает:

Друг продает «соньку»

 

Маляр едет в Москву. Пуст ящик Пандоры. Нет места надежде — одной лишь любви. Над шестью небесами, на девятую кошачью выпала тройка червей.

Маляр едет в Москву. Он оставил свое любимое зеленое небо, любимую самую большую реку в Европе, любимый город-чашу из песка. Теперь все, чем он жил, поместилось в маленькой хромированной фляжке. А фляжка в нагрудном кармане. А карман в ветровке. А ветровка на Маляре. А Маляр в серебристой сигаре. А сигара мчится в Москву. Всем им немножечко тряско. И не ясно — спирт ли плещется во фляжке, сердце ли в груди.

Маляр едет в Москву. Он улыбается. Полуспит. И полудумается ему такая мысль: я еще не дорассказал друзьям, как стал Маляром, но уже готов рассказывать, как стал Магнатом Бабла. Я готов перелистнуть страницу... Что-то будет. 

Небо замерло, чуть дыша, тикает.
Перезагрузка.

Жди меня, любовь моя.
 

Мне уже, слава Богу, за тридцать. Уже иногда сапиенс. И хоть чувствами своими не всегда владею, но облечь их словесами могу почти всегда. Яблоко – будоражащее, монитор – посредственный, премия – мерцающая, секс – ароматный.

Или наоборот. Свежее, сочное, манящее, полезное – это яблоко. Или все-таки секс? Ну, ладно. Поговорим о любви. Какая она есть?

Есть любовь поспать. Есть любовь поесть. Есть любовь к пожелтевшим листьям. Есть любовь к собакам, и даже к кошкам. Есть любовь переводить старушек через дорогу. Есть любовь к деньгам. Есть любовь к запаху растворителя. Есть любовь к продолговатым формам, например, к огурцам. Есть любовь к красному цвету, например, к феррари. Есть любовь к резким звукам, например, к рэпу. Есть любовь к интернету. Есть любовь к друзьям. Есть любовь к попкам. Есть любовь к человеку. Есть любовь к родителям. Есть любовь к Богу. Есть любовь ко всему этому вместе.

Главное, что, какая бы она не была, она есть. Чувствовать, болеть, осознавать, радоваться и быть благодарным – вот счастье.

Так что я тут наосознавал на досуге?
Когда я влюблен, у меня пропадает аппетит, я стремительно худею. Но просыпаюсь по утрам бодрым и веселым, даже если спал всего три часа. Я больше курю, но дыхание остается чистым, без примесей. Я больше двигаюсь, хожу пешком, и меня тянет путешествовать. Работаю с огоньком, хоть и без фанатизма. У меня многое получается. Как не странно, я меньше думаю о сексе, но призываю всех срочно им заняться (не со мной, а для всеобщей радости и веселья). Голос начинает срываться, а речь звучит по всей голосовой амплитуде – от басов до петухов. Мне нравится щуриться на солнце и вдыхать осенний холодный воздух… Да много чего.

Мне это и раньше нравилось. Но сейчас я это чувствую утроено. Я это осознаю. Я понимаю – это любовь. Я это понимаю, слава Богу.

 

Вот как сказать, что я, например, влюбился? Это же не совсем то же самое, что открыть воду на кухне и сказать: я открыл воду на кухне. Но говорят же часто, что любовь "обрушилась" или "свалилась на голову". Значит, состояние, когда уже все, полный швах, которое и называется любовью, сложилось в достаточно короткий срок.

Вот что должно произойти за довольно недлительное время, чтобы организм так резко перестроился на этот полный швах? Ну, почему "швах" — понятно. Вот увидит лучший друг тебя влюбленного, и ему сразу понятно. "У-у-у, парень, да ты... о-о-о! мда-а-а!" - скажет лучший друг, который насмотрелся уже тебя всяким, и влюбленным тоже когда-то знал. Покачает сочувственно головой, лоб потрогает — не жар ли? И понятно. Ведь ты в этот момент похож... ни на что не похож. Глаза мечтательно смотрят куда-то в сторону, рот застыл в глупой улыбке в другую сторону, одна рука не знает что делает другая, а ноги и вовсе, как у пьяного. Стоишь такой весь супрематический. Иначе, как "швахом" не назовешь.

И вот что интересно: мало того, что всем понятно, что влюбился, так тебе самому это все очень понятно. Но что-то ведь произошло, раз ты это понял? Ну, во-первых, ты увидел объект своей любви. А если не увидел, то хотя бы услышал. Или понюхал, или прочел где-то о нем. В общем, создал в своем представлении некий образ, который невозможно не полюбить. А остальное, как говорит наука, довершила химия — гормоны, недосып, съеденая лишняя порция шоколада... Но ведь образ этот должен состоять из каких-то там мелочей. Приятных мелочей.

К примеру, она храпит во сне. Это, конечно, не для каждого приятно. Но я вот тоже храплю, поэтому с чужим храпом готов мириться. Ладно, другой пример.

Вот в фильме "Умница Уилл Хантинг" есть умильная сцена, когда мужик, вдовец, рассказывает о своей жене, и приводит в рассказе случай, как та пукнула во сне нечаянно, конечно же, и сама себя этим пуком разбудила. Смеется мужик, рассказывая, а на глазах его слезы. Мелочь, а приятно.

Ну, или вот заговорила она с тобой первый раз.Тра-тата, тра-тата — говорит, говорит... А ты вслушиваешься в голос, ищешь за что зацепиться. Ну потому что, когда любишь, тебе вроде бы и не нужны доказательства твоей любви, но каждое такое доказательство тебе очень по душе и по сердцу. Потому что, когда влюблен, ты вообще слаб и никак не защищен, как младенец. И вот она говорит, а ты вслушиваешься. И вдруг она засмеялась. Таким волшебным смехом! Таким близким и родным, словно только его ты и слышал всю свою жизнь. И становится понятно. Не голове понятно, а как-то все организму сразу. Влюбился!

Вот этот момент... Этот короткий промежуток времени, когда человек вдруг, даже не по своей воле, а очень часто по воле случая или Бога, перестроился на новый ритм, отдался новым вибрациям... Этот момент очень важен.

Их не много в жизни, таких минут. В этом их драгоценность.
 

Любовь – программа на самоуничтожение.

Нас обижают, унижают, ссорятся с нами, ругают, рвут, режут на ремни, бьют, изменяют – программа ставит «1». Мы отвечаем тем же – и это идет в зачет. Тумблеры неустанно отщелкивают.

Нас любят, нас хвалят, холят, лелеют, нами гордятся и восторгаются – программа ставит «0». Мы любим, хотим, наслаждаемся, радуемся – в звеньях счетчика тишина.

Часто программный код выглядит так:

START00000000000001(опа!)00000010000110001111(ну нифига себе!)000001000100
101010011000011111111111(вот тут мы сильно разосрались)1111110000000100000
000000(а вот тут так хорошо, качественно помирились)0001101011101111011110111
000101110011101111111110011011111011111111111111111111111111111111END

Со временем программа вырастает, совершенствуется, надстраивается.
Опыт прошлого, чужой опыт, обиды, невысказанности, недолюбленность – это ее безупречно работающие части. Бывает, что и слов не надо, а счетчик накрутил уже единичку. Интуиция? Опыт? Надежда, что в этот раз не ступишь на скользкую дорогу? Что в этот раз не допустишь фатальных ошибок и не дашь их совершить другому? Но счетчик-то крутит!

Остается только удивляться, как они живут, эти пары-однолюбы, эти вечные влюбленные, которые «до гробовой доски». Как? Без этой самоубийственной прошивки! Родились без нее? Перепрошились?

Посмотреть новую прошивку и скачать бесплатно!!!


Интересно, что потом, когда программа отработала, вспоминаются только эти «нолики»…
 

Что-то я соскучился по вам, любимые мои.

А вы? :)

В общественном туалете я плюю в унитаз прежде, чем им воспользуюсь. Дома — нифига.

Ночью обязательно где-нибудь оставляю включенным свет.

Засыпаю только под телевизор и только на правом боку.

Сначала обуваю левую ногу, потом правую.

Сначала съедаю гарнир, а потом уже мясную подливу. С пловом так же — сначала рис, потом мясо.


Не понятно, почему я так делаю, но, кажется, делал так всегда.

А у вас, друзья мои, есть какие-нибудь странные привычки?

__________________________________________________________________
Я на финишной прямой. Иду третьим. Порвем фаворитов? :)

Много бездомных собак развелось.
Вот возвращаюсь я поздно домой от друзей или подруг, немного выпимши, иду кратчайшим путем, темно вокруг – два фонаря на всю округу. А вдоль дороги маленькими стайками по пять-шесть человек лежат собаки, озябшие и недобрые. Прохожу мимо, а они поднимают головы, навостряют уши, смотрят нехорошо белыми зрачками. И так неуютно, а тут еще и страшновато становится.

Сам я не маленький, конечно, но на всякий случай показываю собакам клыки. Иду, оскалившись и даже порыкивая, как бы говоря им: я готов, если что – лежите спокойно и все останутся целы. И собаки провожают меня согласными взглядами. А если вдруг повстречается мне поздний прохожий, то посмотрит на мой оскал, подумает: вот какой веселый мужик идет, наверное, пьяный. И тоже приставать не станет…


У меня была собака. Умница, красавица. Немочка.
Однажды она меня цапнула. Всего один раз в жизни. Я полез в ее миску, когда она ела. Жратвы ей подложить хотел. А она, дура, возьми и цапни меня за руку. Не больно, но ощутимо. Приревновала к миске.

Какая моя реакция как хозяина? Я рыкнул и показал клыки.
Собака моя, умница и красавица, бросила жрать и быстренько так, на полусогнутых, почти ничком, словно вокруг снайперы, смылась на свое место, в комнату. Я за ней – продолжать внушение. Смотрю, лежит на коврике, башкой забившись под кровать, а остальное все от ошейника до хвоста торчит «на улице». Спряталась. Мол, я вас не вижу, значит, и вы меня тоже не видите…


Вот, собственно, и все, что я хотел сказать о выживании.

 

Мой бег по городу, утряски и расхлебывания были безапелляционно прерваны.
Стал как вкопанный, словно память оторвало, читаю блеклую надпись: «СТОЛОВАЯ базы водников». Раньше тут вкусно кормили…

И забыв про дела, увлеченный запахом жареной рыбы с луком, оглушенный сказочными литаврами (это поднос упал), я вхожу в Храм вкусной и здоровой пищи.

И встречают меня архангелы в белых одеждах, улыбаются мне, манят: «Голодный? Мы тебе товарищи!»

И уже летят на стол:

Не щички и не шцы, а ЩИ! С куском мяса, с прозрачной капусткой, рыжие, в веснушках жира. Со сметаной.
Вермишель с гуляшом. А давайте и отбивную! Под майонезом. С помидоркой.
Салат из спаржи с ананасом и маринованным лучком.
«Оливье»! Он же «зимний»? Он же «московский»? Ан нет! И «зимний» и «московский» - тут же, рядышком: улыбаются, кокетливо прикрывшись листьями петрушки.
Селедка? А давайте!
Кулебяка. Румяная, сексуальная.
Горсть сдобных булочек.
И... дамы и господа... король празднества, приглашенная звезда, прямо таки гвоздь программы – компот из сухофруктов. Дуэтом!

Потом плохо помню…

Утерев бороду бумажной салфеткой, закуриваю. Медленно, от первой чакры и вверх, закипает и вспенивается такое простое и забытое: каааайф!

Мимо станков с куриными ляжками, мимо антрекотовых холмов, мимо компотовых батарей, выплываю я из жаркого чрева столовой базы водников, сияющий: сначала живот, потом грудь, затем подбородок, другой, третий… веки тяжелы, щеки лоснятся, на лбу испарина.

И качусь я этаким крендельком вдоль проспекта. Вокруг солнечно, желто, морозно. В прогалины вмерзшее небо шуршит под ногами.

И думается мне: Господи! Спасибо тебе за крепкие резцы, луженый желудок и жадный язык. Как же я мог так себя истязать, когда вокруг она – яркая, шумящая, веселая, вкусная!

 Эх, сейчас бы кружечку холодного, пенного... Нельзя — работа!

В тесной маршрутке ехала парочка молодых и красивых. Он: темные кудри вокруг гладкого точеного лица, зигзаг бровей, тонкий нос, пухлый надменный рот и глаза — мечта молодухи — ей бы такие глаза, темные, манящие, как быстрая вечерняя вода. Она: попроще, посветлее, посоломенней, потоньше — былиночка, цветочек полевой, обычный. 

Они молоды и красивы. Они открыты миру, они взывают к трудностям жизни — у них возраст такой. Вот едут в маршрутке, среди чужих людей, и не скрывают явной ссоры между собой, не стесняются. Особенно парень. Он что-то говорит былиночке и то и дело, как вроде вместо запятых, щелкает ее по носу. Не сильно щелкает, но и не по-доброму. Кинет фразу — щелчок, другую — еще.

А она молчит, терпит. Видно, виновата. Получает оскорбительные щелчки и лица не убирает. Только краснеет и глотает сухие слезы. Во власти она этого молодого божка, в страшном плену молодых и пылких чувств. А тот глумится, чувствует власть над нею всей, и над хрупким телом ее, и над маленьким симпатичным носиком. Щелк! Щелк!

Но тут его кто-то отвлек, кто-то постучал тихонечко по плечу, позвал. Парень обернулся и получил щелчок по носу.

Ах, это бывает: от неожиданности сразу не разберешь, то ли слезы потекли по щекам, то ли кровь, то ли сопли. И так досадно становится. И одиноко. В тесной маршрутке, среди чужих людей, вот так получишь по носу, а деться некуда — едем дальше.

Расправил парень взгляд своих прекрасных темных очей, видит: перед ним огромный бугаина, не много старше его самого, но подпитой — рожа красная, глаза маслянные, лыба кривая. С таким не созоруешь.

А здоровяк ему еще раз по носу — щелк! Да сильно! А сам на былиночку смотрит, хриплым голосом говорит тихонько:

—Так и будешь, малявка, всю жизнь тычки терпеть. (Щелк!) А ведь жизнь, она не для этого. Тебя обижают, а ты терпишь. (Щелк!) Так он теперь на тебе за обиду свою еще пуще отыграется, когда слезете. И всю жизнь отыгрываться будет. (Щелк!) Так что решай, милая, с ним поедешь (Щелк!) или со мной — я до конечной.

Тут нашему парню устало терпеть щелчки, да и тонкий нос распух, как груша. Собрал он волю, злобу и обиду в одно и дерзнул против бугая:

—У тебя луком изо рта тащит!

Хотел еще добавить что-то обидное, такое, чтобы бугай растворился от этих слов, как от заклятия, но как раз получил по носу и замолк.

—Ну, значит,- осклабился детина, - со мной поедешь ты.
 
_________________________________________________________________________
Отсюда: http://odin-i-odna.livejournal.com

Я не могу слушать Чижа. Моим новым девочкам нравится Чиж, но каждый раз, когда взрывается первым аккордом "О любви", я бегу в ванную прятать стоны под струей холодной воды, а они, девочки, смотрят растерянно, испуганно.

Мне негде праздновать Новый год. Ты забрала добрую половину друзей, тех, у которых Новый год получается лучше всего. С оставшимися я просто не умею веселиться — напиваюсь и быстро ухожу спать, а им становится обидно, и все первое января я ловлю на себе укоризненные взгляды.

Стало меньше причин ждать весны. Там годовщины, дни рождений, майские праздники с вылазками на первые шашлыки. Первая трава, первое раздевание по пояс, первый футбол, первые ссадины, первое мая... Теперь у меня этого нет.

Оставшиеся друзья зовут меня в гости. Я не хожу. Я один там без пары. Как старый истертый носок. Как старик, у которого спрашивают: все хорошо, дедушка? Да, отвечаю, дочк, все хорошо...
Ни хрена не хорошо!

Я не отвезу тебя на остров, как хотел, как мечтал, как представлял, что тебе очень понравится. И ты не скажешь, что была такой дурой, что не соглашалась раньше.

Мы не родим нашу дочь. Я не проснусь утром, и не прошепчу тебе: она мне приснилась, наша доча...

Мои дети не будут похожи на тебя (если только Боженька не пошутит зло).

Что?
Да. Я выставляю тебе неприподъемный счет! За всю свою жизнь. Оплати его своей жизнью. Попробуй только не роди счастливого сына! Попробуй только не стань счастливой! Попробуй только не любить его, другого. Так, как меня любила.

Пора прощаться. Это последнее письмо к тебе. Надо было написать. Поставить точку.
Пишу в месяце октябре — единственном месяце, не имеющем никакого отношения к Нам. Теперь октябрь — мой месяц. Теперь моя жизнь — это моя жизнь. 

Теперь будет новая музыка, новые друзья, новые праздники, новые письма... про то, как я стал Маляром, про то, как я стал Магнатом, про то, как я стал без тебя. Ом!

Прости. И я прощаю.
Бекар.
 

После знойного полудня, когда уже вернулся самый удачливый рыбак, когда все каши сварены и груднички накормлены, когда солнце перестало сатанеть, а птицы начинают робко пробовать голоса...
когда самая большая в Европе река вдруг вздохнула, колыхнула волнами своими, перебрала все наряды свои и выбрала самый красивый, темно-зеленый, вечерний...
когда запахло мокрым деревом, когда запахло разогретой кожей...
когда зазвенела листва...
когда мячик звонко скатился по пригорку и остановился в траве, ненужный, забытый...
когда лодка где-то вдалеке жужжит комаром...

все замирает

все

и слышно только свое сердце: тук-тук

замирает воздух
замирает трава

тук-тук

замирает сорвавшийся с ветки желудь
замирает над чайником пар
замирает на носике умывальника капля

тук-тук

замирают скрипучие качели
малыш падает на четыре точки, но не плачет - замирает
замирает проигравший трешку преферансист
замирают разговоры, люди слушают свои сердца

ведь только их работа напоминает в этот миг, что время существует

тук-тук...

____________________________________________________________
Продолжаю участие в конкурсе.
Любимые, вашими молитвами голосами двигаюсь вперед.
Жмите на кнопку в виджете, или оставляйте комментарий к моей фотографии "+1 за Maljar77". Многие ваши голоса уходят "в молоко" - абыдна.

Люблю. Обжимаю.

У меня что-то с памятью. С оперативной. Скорее всего, я ее пропил, но удобнее всего списать все на сосудистую дистонию — мне ее поставили прошлой осенью. Очень удобный недуг для врачей и пациентов: голова ли болит, в груди ли жмет, на пятках натоптыши — все, брат, привет! Сосудистая дистония! Это на всю жизнь.

Вообще, поликлиника — это табор гадалок со встроенным позолочением ручек. Прямо в фойе приемной — ларек с лекарствами. На лекарствах ценники, в кошельке — паника. Смотришь на ценники, понимаешь: сосудистая дистония — это на всю жизнь.

У меня что-то с оперативной памятью. Наверное, из-за сосудистой дистонии. Вот иду к зеркалу в коридоре, чтобы причесаться после душа, включаю свет, причесываюсь, любуюсь своей шевелюрой — девочкам нравится, девочки даже завидуют. Причесался, отхожу, выключаю свет и думаю: я что, всю ночь проспал с включенным светом в коридоре? Иду одеваться озадаченный: память стала некудышная... А я причесался?...

Ладно, похныкал — и будя!
Кто такой ибудя?


***

Я тут в конкурс записался. Кому не в лом, милости прошу проголосовать. И будет мне счастье!

На всякий случай повторю:
Я тут в конкурс записался. Кому не в лом, милости прошу проголосовать. И будет мне счастье!

Всех люблю.
 

Движется девушка очень... волнующе. :)

Да, это о комментах к "Подружке".

Пришел домой поздно, пьяный и уставший. Сквозь пляшущую картинку все же прочитал комментарии, остался неравнодушен, но не обнаружил в себе сил и способностей четко формулировать ответы. Но что-то сказать надо было, а главное, очень хотелось. Вырвалось. :) 

Девочки прекрасны! Речи их полны чувственности. Это радует. Мир не потерян. Миру жить!

Всех люблю.

Отец ушел рано. И уходил долго. Мучительно для себя и для всех. Года два уходил. Сначала говорил о любви к моей маме, потом о любви к сыновьям, потом о любви к другой женщине. Точку поставил я. И он ушел.

Маме было невыносимо тяжело. И вокруг нее собиралось много несчастливых женщин. Они выпивали по рюмочке, заедали салатом на скорую руку, и заводили длинные печальные разговоры о бывших мужьях.

Я сидел рядом. Я слушал, впитывал, многого не понимал, но особо и не стремился. Сейчас вспоминаю – все понятно, а тогда не понимал. Я разглядывал их грустные лица, морщины вокруг их глаз, вокруг их губ, на их шеях, на их нервных руках. Обида на мужчин портила их красоту, лишала здоровья.

Меня не гнали. «Ваня – моя лучшая подружка» - говорила мама, если кто-то бросал на меня косой взгляд. И разговоры продолжались. Много табачного дыма, много жалости к себе, много несчастья…


Прошли годы, я вырос, родители состарились, печаль ушла.


…Красивая женщина сидела напротив и, сверкая глазами и гладя меня по щеке, говорила:
–Какое счастье, что ты у меня есть! Это ж просто мечта – иметь лучшую подругу, с которой можно еще и потрахаться!

Но на самом деле оказалось, что ей не нужна подруга, что и от тех, которые у нее были, она избавилась сама.
И от меня избавилась.

Нет, я не собрался жениться, что вы, что вы! Я охотник на привале – слегка устал, слегка переборщил с воздухом свободы, слегка пьян, слегка сплю. Без трофея, но в общем доволен.

Вокруг, утопая в трясине, исцарапанные, промокшие и озябшие бегают ловцы удачи. Приоткрыв сонный глаз, через ленивую губу крикну им с сипотцой: «Глупцы! Остановитесь! Что вам дичь, если не вы охотники, но добыча!»

Остановятся? Нет, конечно! Покрутят пальцем у виска, буркнут «не мешай» - и вперед!

И только страшные крики доносятся из чащи лесной…

А я лежу себе на травке, осеннее бабье солнышко припекает мои бока, сеттер спит в ногах, плавится сыр над углями. Хорошо! Хватит, набегался.


***
Друг мой рассуждает на похожую тему. Интересно.
И еще мне подумалось, что Паша Воля – он невольный какой-то. Заложник имиджа?


***
Женщины, милые, любимые мои, а есть ли у вас эталон мужчины? У кого-то это ПВ (вышеназванный), у кого-то А. Делон (чья известная трезвенность вызывает во мне сомнения), у кого-то Д. Депп (что про него скажешь!). М?

 

Середина девяностых. Прекрасно помню это время. Бритые башки друзей, широкие штаны — "слаксы", клетчатые фланелевые рубахи, "строгие" адики или адики "фестивалки".

Помню голод — пшеная каша с кислой капустой на завтрак и обед. На ужин яблоки, ворованные с соседских дач, и ветер. Ветер свободы и молодости, светлой, бесшабашной.

Сбитые кулаки, сломанные носы, пластыри, эластичный бинт. Вечера в "стойле" у подъезда, ночные походы до Затона, дискотеки.

О! Какие мы закатывали дискотеки! Стаскивали в клуб все, что было звучашего-гремящего в хозяйстве, выменивали у зажиточного Кулича цветомузыку за бутылку водки, созывали пацанов и пацанок со всей округи. И понеслась! Помните оргийную сцену из второй "Матрицы"? Так у нас бывалоча круче!

А под конец дискотеки я подключал электрогитару "Урал" (ворованную тут же, из клубного склада), вспоминал приснившиеся мне аккорды, и корявенько так, но усердно перебирал медляк из "Металлики". Мало того бренчал криво, так еще и пел, не зная ни слова по-английски. Звучало это примерно так:

"Сой клоз номера фароу фау.
Кумби мачмо фароу хау.
Форева трачтин туриа.
(пафосно)
Энд носин элс мерроу!..."

Один залетный (англичанин, емана!) спросил у моих пацанов, мол, а что это такое до боли знакомое исполняет этот... бард.
Парню повезло, что он оказался родственником одного из наших. Но ему таки пришлось выслушать долгую лекцию на тему, что все нормальные местные слушают исключительно "Оазис", "Роллингов", а из тяжа — "Сепультуру" и "Металлику". И что Ваня (то есть бард, то есть я) поет "металлику" лучше всех, даже лучше самого Хедфилда. И играет ее на "урале" почти так же хорошо. А что слова не похожие — так и мы не америкосы! Главное — всем нравится, и с девочками можно...


А еще помню вот этих ребят. Тогда они мне казались такими взрослыми отморозками. А сейчас... Вот он Кулич — в зеленых трениках. А вот Ленка с "кирпички"...